Участие государства в предупреждении банкротства банков в Германии

Дата публикации: 
03.07.2015

банки Германии

С самых первых ступеней развития банковского дела прослеживалось устойчивое влияние государственной власти на банки, в том числе посредством законодательной регламентации. В этом нет ничего удивительного - происходит это ввиду уникальности и важности функций, выполняемых банками для экономики, а также возможности государства пополнять за счет банков свою казну. Например, ссуды правительству от венецианских частных банков были обязательны в силу Закона 1403 года, согласно которому банкирам разрешалось употреблять на торговые и финансовые предприятия лишь сумму, в полтора раза превышающую ссуду, сделанную правительству. Взамен, когда банки испытывали финансовые трудности, венецианское правительство в целях предупреждения их банкротства выдавало "субсидии, смотря по тому, на сколько капитал банка затронут республикой, и притом с возможно большей быстротой".

С начала XVII века в Англии, а затем, по ее примеру, в других странах начался период неограниченной свободы банковского дела, при котором банковская деятельность признавалась свободным частным промыслом. Однако продлился указанный период недолго из-за полной несовместимости так называемой "банковской свободы" с общественными интересами, и с конца XVII века в Англии (с конца XVIII века в других странах) банковское дело стало подвергаться "стеснениям" или, говоря современным языком, государственному вмешательству.

Одна из причин такого вмешательства заключалась в том, что государство в целях недопущения возникновения всеобщей паники и лавинообразного распространения банковских банкротств не могло допустить банкротства крупных банков. Власти четко понимали, что "один крупный крах может повлечь за собой чрезвычайное потрясение всего рынка и сделаться тем камнем, который приведет в движение и заставит катиться целую лавину" .

Другая причина вмешательства государства была обусловлена риском полного или частичного прекращения исполнения банками своих функций при банковских кризисах, проявлявшихся в одномоментных повышенных требованиях к банкам со стороны клиентов на оплату по текущим счетам, а также со стороны вкладчиков на обратную выдачу депозитов. Наряду с этим выданные банками кредиты к ним не возвращались в срок и банки оказывались не в состоянии платить по своим обязательствам. Кассы банков осаждались клиентами, требующими выплаты своих вкладов наличными деньгами, у банков же оказывались лишь обычные, сведенные к минимуму, кассовые резервы. Неплатеж одного банка распространялся и на другие, с ним связанные, банки; возникала общая паника, колоссальный спрос на наличные деньги и полное разрушение кредитной системы .

Описания протекания банковских кризисов в основном идентичны. "При всяком толчке, который угрожает общественному хозяйству, на всех капиталистов - и крупных, и мелких - нападает неуверенность в завтрашнем дне, страх за свои капиталы. Где царствует страх, там исчезает доверие и падает кредит. Кредитные сделки прекращаются. Везде, где возможно, стараются обратно получить отданные деньги. Ищут денег, денег и денег, потому что не доверяют более людям, а только деньгам. Панический страх нападает на биржевиков, банкиров, рентьеров; банки осаждаются толпами вкладчиков. Принужденные платить кредиторам, но не получая денег с должников, многие банки погибают; за ними разоряются их вкладчики - капиталисты" .

Исследователи дали причинам необходимости участия государства в предупреждении банкротства крупных банков, а также при банковских кризисах исчерпывающие объяснения. В частности, профессор Ю.Д. Филиппов полагал, что банкротство отдельного мелкого банкира не опасно, поскольку при его наступлении может пострадать только узкая группа населения - его вкладчики. Однако банкротство крупного банка, пользующегося неограниченным доверием в деловых кругах, можно рассматривать как "национальное несчастье, и необходимы, поэтому, меры, которые бы предупреждали возможность наступления подобных фактов" . Профессор П. Момберт писал о необходимых мероприятиях государства и центрального (эмиссионного) банка, которые имели своей целью смягчить или парализовать невыгодные последствия неблагоприятного состояния конъюнктуры. По его мнению, поддержать потрясенный кредит и тем предотвратить дальнейшее распространение паники при банковских кризисах могут мероприятия государства законодательного и административного характера, а также финансовые мероприятия центрального (эмиссионного) банка.

Обобщив российский и иностранный опыт, А.С. Залшупин в самом начале XX века сделал вывод о том, что во время всех последних кризисов кредит центральных банков способствовал достижению успокоения "взволнованного настроения и губительной паники". В свою очередь, многие центральные банки проводили политику предупреждения банкротства банков в периоды экономической нестабильности, будучи "послушным орудием" в руках правительства.

 

В настоящее время участие государства в предупреждении банкротства банков является одним из основных факторов преодоления современных банковских кризисов. Государство экстренно принимает антикризисное правовое регулирование, в том числе регламентирующее использование бюджетных средств. Статистические данные показывают, что средний уровень государственных расходов на указанные мероприятия составлял 5 - 6% ВВП, а в целом ряде стран превышал 40% ВВП: в Таиланде - 42% ВВП, в Китае - 47% ВВП, в Аргентине и Индонезии - 55% ВВП.

Будущие кризисы, вероятность наступления которых через определенное время подтверждается трудами ряда ученых, в первую очередь отечественного экономиста Н.Д. Кондратьева, также обречены на то, что они будут преодолеваться главным образом за счет использования государством имеющихся у него ресурсов. Это следует из наметившейся общемировой тенденции по усилению государственного регулирования банковской деятельности. Кроме того, реформы правового регулирования финансово-банковских систем, проведенные во многих странах в 2008 - 2010 годах, по-прежнему, возлагают на государство обязанность предупреждать банкротство банков в кризисных ситуациях.

В связи с этим представляется интересным рассказать об эволюции процессов участия государства в предупреждении банкротства банков в периоды банковских кризисов в Германии, обладающей на сегодняшний день одной из наиболее развитых банковских систем в мире, благодаря чему она относительно быстро преодолела негативные последствия мирового финансово-экономического кризиса 2008 - 2009 годов. Интерес к указанной стране обусловлен также тем, что немецкая банковская система часто приводится в качестве прототипа российской банковской системы, что вызывает повышенное стремление изучить ее опыт применения антикризисных мер для последующего творческого перенесения на российские реалии.

Итак, общеизвестно, что банковское дело Германии вплоть до конца XVIII века развивалось очень слабо, причиной чему являлась децентрализованная политическая система страны. Разрозненные государства и княжества, охваченные стремлением к самостоятельности и суверенитету, разделенные таможенными барьерами и жестким протекционизмом, не имели своих банков. Вся банковская деятельность осуществлялась получившими широкое распространение городскими банками, старейшими из которых были учрежденные еще в первой половине XVII века банки Гамбурга и Нюрнберга. Городские банки внушали доверие вкладчикам, активно размещавшим в них свои сбережения, поскольку сохранность депозитов гарантировалась всем имуществом города .

Однако поступательное развитие немецких городских банков периодически сопровождалось экономическими потрясениями, о чем имеются соответствующие свидетельства. В частности, банк города Гамбург в 1672 году прекратил платежи и не возвращал вкладов, в 1734 году - приостановил возврат вкладов, в 1755 году - ограничил размеры своих ссудных операций, спекуляция 1766 года побудила банк закрыть кассу. В 1773 году банковский крах, вызванный "бешеной спекуляцией", охватил Гамбург и другие континентальные торговые центры.

Городские банки, находившиеся "в руках городского управления", не обладали никакой внутренней устойчивостью против соблазна легкомысленного предоставления кредита и против толчков, вызываемых кризисами. Поэтому все они стали банкротами, за исключением гамбургского банка. Указанный вывод подтверждается также другими источниками, согласно которым неосторожное предоставление кредита, имевшее место вплоть до конца XVIII столетия, привело к банкротству большинство банков континента.

Попутно заметим, что на немецких землях помимо городских банков широко вели свою деятельность отдельные банкиры - менялы, ростовщики, организовавшиеся со временем в частные банкирские дома. Их роль в жизни Германии была очень высока, учитывая, что немецкие корни имели такие известные банкиры, как Ротшильд, Мендельсон, Варбург, Блейхредер и другие. Вместе с тем абсолютное большинство частных банкиров, "вступив между собой в соперничество", не выдержало жесткой конкуренции и разорилось.

Таким образом, в литературе не имеется сведений о какой-либо помощи государства городским банкам и частным банкирам с целью предупреждения их банкротства вплоть до конца XVIII века. Причиной этого, по мнению автора, являлось отсутствие единой центральной власти и общегерманского банковского дела. Единственное, о чем еще следует сказать в указанном контексте, так это о гамбургском банке, которому "каждый раз усилиями и с помощью города... удавалось переживать кризис и вновь продолжать свою деятельность".

Первая половина - начало второй половины XIX века в Германии прошли под эгидой перехода от децентрализованной политической системы страны к централизованной. Таможенные союзы, приведшие к возникновению единого рыночного пространства, победоносные войны, сопровождавшиеся немалыми контрибуциями, законодательная реформа, упростившая создание акционерных обществ, дали мощный толчок развитию банковского дела страны. Началось массовое учреждение акционерных банков, которые постепенно вытеснили с передовых позиций частные банковские фирмы. Также нельзя не отметить, что учрежденные акционерные банки не испытывали недостатка в ресурсах благодаря симпатии населения к депозитной операции по сравнению с более рискованными операциями по покупке ценных бумаг.

На этом фоне разразился кризис 1857 года, который в банковской сфере проявился в резком падении курсов ценных бумаг действующих банков и огромном напряжении на рынке ссудных капиталов. Крупные банки, чтобы не быть вовлеченными под напором вкладчиков, изымающих свои депозиты, в общее крушение, ограничили выдачу кредитов коммерческим фирмам, стремясь сохранить деньги в своих кассах. Такая политика дала желаемый результат - паник вкладчиков и следующих за ними банкротств банков удалось избежать без помощи со стороны зарождающегося государства.

В 1870-х годах процесс централизации страны вступил в завершающую фазу, приведя в 1871 году к объединению немецких земель в одно государство, учреждению в 1875 году символа единой германской империи - Рейхсбанка, введению в 1876 году общей для всей Германии валюты. Названные политические процессы сопровождались бурным индустриальным развитием Германии, перехватившей вместе с США первенство от Великобритании на экономические потрясения.

В связи с этим кризисы 1873, начала 1890-х годов привели к первым банкротствам немецких банков. Вместе с тем, поскольку указанные банкротства носили единичный характер, а сами банки-банкроты не являлись крупными, государство фактически вплоть до конца XIX века никак не проявляло себя с тем, чтобы помочь банкам остаться в экономическом обороте. Объяснением этому был господствующий во властных кругах взгляд о том, что вкладчики, размещая свои сбережения в банках, сами должны осознавать все риски, связанные с возможным банкротством банков. Соответственно, те, кто считает достаточной премией за риск несколько лишних пфеннигов, которые они рассчитывали получить в банке по сравнению со сберегательной кассой, вряд ли могут претендовать на то, чтобы ради них приводилась в движение законодательная машина.

Кроме того, государство стремилось дистанцироваться от банков, закончивших свою деятельность разорением, поскольку, по мнению властей, такие банки зачастую организовывались "на сомнительных началах", а некоторые из их руководителей в своей спекулятивной деятельности даже преступали закон.

Представляется, что действительно серьезные банковские кризисы, подтолкнувшие государство к участию в предупреждении банкротства национальных банков, случились в Германии только в XX веке, что и требует их более детального рассмотрения.

Весной 1900 года финансово-банковский сектор Германии начало лихорадить из-за обвального падения курсов ценных бумаг. Осенью этого же года к нестабильности на бирже добавились проблемы в банковском секторе, выразившиеся во вскрывшихся фактах мошенничества в двух берлинских ипотечных банках, так называемых Шпильгагеновских банках. Общая сумма убытков, понесенных акционерами и владельцами закладных листов указанных банков, составила около 110 миллионов марок.

Последствием банкротств банков всегда являются напуганные люди, "проникнутые одним только желанием, как можно скорее войти в фактическое обладание своими деньгами, пока еще производится безостановочный их возврат". Усиленное истребование вкладов привело банковский кризис в 1901 году к пиковой точке, когда банкротству подверглись как ипотечные, так и коммерческие банки. Осенью после банкротства двух крупных коммерческих банков - Dresdner Kreditanstalt и Leipziger Bank - началась паника и массовое изъятие вкладов по всей стране.

Рассказывают, что только Dresdner Kreditanstalt в Берлине в течение одной недели вынужден был выплатить 60 миллионов марок и в течение одного дня - 19 миллионов марок.

Крах Leipziger Bank вызвал пересуды и недоумение в обществе, не находившем объяснения причине банкротства банка, имевшего за собой 60 лет "почетного прошлого", который благодаря саксонской промышленности и Лейпцигской ярмарке пользовался авторитетом далеко за пределами страны.

В этих условиях на банковском рынке воцарилось всеобщее недоверие банкиров как друг к другу, так и к своим клиентам. Пресса отмечала, что в своей повседневной деятельности руководители банковских учреждений стали даже более осторожными, чем того требовало обычное благоразумие. В частности, влиятельная немецкая газета "Frankfurter Zeitung" написала, что "разборчивость и браковка векселей при приеме к учету возросли в последнее время до внушающих опасения размеров", нанеся банкам вред <24>. В результате потребность в ликвидности побудила практически все крупные банки обратиться к Рейхсбанку с просьбой о помощи.

Во избежание возникновения проблем с ликвидностью у здоровых финансовых институтов Рейхсбанк решительно поддержал нуждающиеся в ресурсах банки путем интенсивных денежных интервенций. За одну неделю июня 1901 года он предоставил банкам кредитов на общую сумму в 392 миллиона марок золотом .

Профессионализм действий Рейхсбанка был высоко оценен современниками тех событий: "поведение Рейхсбанка должно быть признано образцовым; не проявляя никакой склонности сокращать учет векселей, он давал кредит всем, кому он был нужен; несмотря на предъявленный к нему огромный спрос на денежные средства, он 1-го июля оставил в силе прежний учетный процент, чтобы его повышением, так сказать, не засвидетельствовать кризиса и не ухудшить тем положения".

Благодаря указанному вмешательству Рейхсбанка, предоставившего широкий кредит всем банкам, нуждающимся в ликвидности, а также сохранившего в целях успокоения деловых кругов без изменения учетный процент, удалось стабилизировать ситуацию в банковском секторе и предотвратить многие банкротства банков.

Следующий мощнейший банковский кризис, перекинувшийся в Германию из Австрии, начался в 1931 году. Как и всегда при острых банковских кризисах, из банковской системы начался массовый отток капитала. Наряду с местными вкладчиками набеги на банки предприняли иностранные кредиторы, авуары которых за сравнительно короткий период времени пополнились 3 миллиардами марок, вложенных ими в немецкую банковскую систему в докризисный период.

О масштабах катастрофы отдельных банков, а также всей банковской системы свидетельствуют следующие цифры. Довольно крупный банк, занимавший второе место в стране по размерам своего влияния на промышленность, Danat-Bank, по состоянию на июнь 1931 года потерял 40% своих вкладов. Из всей банковской системы в 1931 году вкладчики вывели 38% депозитов.

В этих условиях всеобщего недоверия и паники Danat-Bank, не получивший поддержки в ликвидности от других банков, был вынужден 11 июля 1931 года сообщить властям, что он не имеет возможности исполнять свои финансовые обязательства, и прекратил платежи, а также выплату вкладов.

Правительство, оценив риски крушения крупного банка, вынуждено было прибегнуть к экстренным чрезвычайным мерам по его спасению. Непосредственно Danat-Bank был предоставлен мораторий исполнения его обязательств, посредством которого всем его контрагентам было запрещено предъявлять иски о банкротстве сроком до 31 июля 1931 года. В то же время с целью успокоить вкладчиков банка президент своим чрезвычайным декретом гарантировал выплату вкладов.

Указанные точечные действия властей, направленные на помощь отдельному банку, не помогли стабилизировать ситуацию. Паника в банковском секторе не только не прекратилась, но и значительно усилилась, приведя к банкротству другого крупного банка - Dresdner Bank. Ажиотаж вкладчиков, осаждавших банки, был таков, что для безопасности банковских служащих вызывались даже усиленные наряды полиции.

Пытаясь найти выход из положения, правительство на два дня (14 и 15 июля 1931 года) закрыло все банки с целью дать им время изыскать средства хотя бы для ограниченной выдачи вкладов и удовлетворения требований на выплату заработной платы. До 5 августа 1931 года банки фактически осуществляли только две указанные операции, что говорит о том, что в течение трех недель банковская система Германии находилась в состоянии если не полного, то частичного паралича. Стало очевидно, что восстановить системную стабильность без масштабной помощи государства невозможно.

23 февраля 1932 года правительство на основании специального чрезвычайного закона начало широкое санирование крупных немецких банков. Закон, в частности, давал правительству право принимать участие в делах частных банков, принимать на себя гарантии по обязательствам банков и предоставлять кредиты через Рейхсбанк. На основе этого закона правительство осуществило довольно сложную систему мероприятий, заключающихся в расчистке балансов и списании убытков за счет уменьшения акционерных капиталов бухгалтерским путем, реорганизации банков через их слияние, увеличении акционерных капиталов путем новых выпусков акций и, наконец, путем выдачи субсидий и ссуд за счет казны.

Кроме того, успеху локализации кризиса способствовало создание акцептно-гарантийного банка, для деятельности которого Рейхсбанк и коммерческие банки внесли соответствующие взносы. Единственной целью учреждаемого банка была санация ненадежных кредитных учреждений. Впоследствии исследователи отмечали, что кредиты акцептно-гарантийного банка являлись в большинстве случаев прямыми субсидиями из средств государственного бюджета.

Необходимо отметить, что у масштабной помощи государства банкам находились многочисленные критики, которые называли ее не иначе, как прямым ограблением налогоплательщиков, поскольку в результате соответствующие средства не доходили до школ, университетов, больниц. Более того, указанные критики видели в такой помощи государства банкам спасение конкретных руководителей кредитных учреждений и недоумевали, зачем государство превращает "обанкротившихся спекулянтов в солидных платежеспособных капиталистов".

Протест гражданского общества был вполне обоснован, учитывая, что совокупная прямая финансовая помощь государства банкам составила более чем 1,5 миллиарда марок. Из них только на спасение Danat-Bank и Dresdner Bank было израсходовано свыше 1 миллиарда марок.

Таким образом, участие государства в предупреждении банкротства банков имело самые широкие проявления. Помимо использования финансовых ресурсов казны, государство экстренно разработало и приняло специальное антикризисное законодательство, на основании которого стали применяться абсолютно новые механизмы: вкладчики получили гарантии возврата их вкладов, было легализовано вмешательство государственных органов в оперативную деятельность банков, применялась реорганизация и рекапитализация банков.

Огромную роль в предупреждении банкротства банков сыграл Рейхсбанк, который сотрудничал с правительством в восстановлении стабильности банковской системы, фактически являясь "слугой и орудием государства". Вместе с тем Рейхсбанк проявлял и известную долю самостоятельности, помогая банкам в ликвидности через учет их векселей. Сумма вексельного портфеля Рейхсбанка возросла с 2,4 миллиардов марок на 31 декабря 1930 года до 4,1 миллиардов марок на 31 декабря 1931 года.

Кризис 1931 - 1932 годов стал той точкой отсчета, с которой в Германии началась работа, направленная на возрождение утраченного доверия населения к банкам, уменьшение числа случаев массового изъятия депозитов вкладчиками и, в конечном итоге, предотвращение разорения банков. Для этого в стране начиная с 1934 года стали приниматься законы, устанавливающие правовые основы банковского надзора.

Кроме того, в Германии в 1966 - 1969 годах была создана система страхования депозитов, в основу которой были положены следующие принципы: независимость от государства; добровольность участия банков; минимум формализма и бюрократизма; ограниченность страхового фонда; незначительность регулярных взносов банков. Созданию системы, основанной на таких принципах, в немалой степени способствовала позиция немецких властей, считавших, что обязательное страхование вкладов несовместимо с предпринимательской ответственностью коммерческих банков и поэтому вполне достаточно защитить интересы вкладчиков посредством добровольной формы страхования.

В 1994 году в Германии, как члене Европейского союза, стала действовать Директива N 94/19/EC "О системе гарантирования депозитов", которая унифицировала для европейского сообщества ключевые аспекты систем страхования депозитов, придав им обязательный характер.

Указанные системы банковского надзора и страхования депозитов функционировали в целом удовлетворительно, не допуская массового банкротства банков и потерь вкладчиков. Фактически нормальное поступательное развитие банковской системы длилось до осени 2007 года, пока кризис, зародившийся в США, не поразил Германию.

Начались проблемы у земельных и коммерческих банков из-за рискованных операций на рынке ценных бумаг, в том числе с американскими ипотечными облигациями. Самый громкий скандал был связан с мюнхенским банком Hypo Real Estate, в отношении которого даже ставился вопрос о необходимости его национализации. Серьезнейшие проблемы обнаружились также у Commerzbank и крупнейшего финансового института страны Deutsche Bank, который впервые в своей послевоенной истории закончил 2008 год с потерями.

В целях нормализации ситуации в банковском секторе Федеральная ассамблея ФРГ 17 октября 2008 года одобрила представленный правительством план стабилизации. Указанным планом предусматривалась помощь финансовым институтам в размере 500 миллиардов евро (порядка 16% ВВП) по трем направлениям: гарантии межбанковского кредитования, рекапитализация, т.е. прямые бюджетные дотации банкам, оказавшимся на грани банкротства, а также приобретение у них на государственные средства рискованных активов. Одновременно правовое регулирование пополнилось рядом экстренно принятых антикризисных законов.

Закон о стабилизации финансовых рынков, принятый в 2008 году, предусмотрел создание Стабилизационного финансового фонда, предназначенного для рекапитализации проблемных банков и выкупа у них токсичных активов без использования средств федерального бюджета. Управляет указанным Фондом специальное юридическое лицо публичного права, подчиненное немецкому Центральному банку, а сама помощь оказывается на рыночной основе.

Закон о защитном приобретении контроля над организацией в целях стабилизации финансового рынка 2009 года ввел правовой механизм экспроприации. Этот уникальный для западных правовых систем механизм позволял Стабилизационному финансовому фонду в целях поддержания финансовой стабильности приобретать право владения 100% акций финансовых организаций, лишая такого права миноритарных акционеров. Применение механизма экспроприации осуществляется на основании решения Федерального правительства при одновременном решении вопроса компенсации акционерам, потерявшим право владения организацией, рыночной стоимости принадлежащих им акций. Причем следует учитывать, что, как правило, стоимость акций финансовых организаций, находящихся в предбанкротном состоянии, приближается к нулю.

Закон о дальнейшем развитии стабилизации финансовых рынков, принятый в 2009 году, предусмотрел правовой механизм, посредством которого проблемный банк мог продолжить свое существование, освободившись от "плохих" активов. Для этого такие активы передавались специально создаваемым компаниям, контролируемым Стабилизационным финансовым фондом. Указанные компании вправе выпускать облигации, гарантированные Стабилизационным финансовым фондом, для собственного рефинансирования. При этом разница между стоимостью передачи активов и их стоимостью по оценке Стабилизационного финансового фонда должна погашаться за счет дивидендных выплат самого банка, что создает правовую возможность для перенесения части финансового риска на банк.

Закон о реструктуризации и упорядоченной ликвидации кредитных организаций 2010 года предусмотрел возможность ликвидации системно значимых банков за счет Стабилизационного финансового фонда. Указанный Фонд формируется посредством сбора с финансовых организаций так называемого "банковского налога" и определяется в зависимости от размера банка и степени системного риска, который содержит в себе его деятельность.

Важно отметить, что государство оказывало банкам помощь на определенных условиях. Так, высшим менеджерам банков, которые обращались за поддержкой к государству, были ограничены оклады - до 500 тысяч евро в год. Кроме того, до тех пор, пока банк не рассчитается с казной, им не выплачивались никакие премии или доли от прибыли. Дивиденды же по ценным бумагам поступали прямо в создаваемый государственный фонд помощи банковской сфере. Присутствовало еще одно условие - участие представителей государства в выработке коммерческой стратегии банка, который использовал государственную помощь. Государство, например, ограничивало или вообще пресекало особо рискованные операции банка на финансовых рынках, настаивая на полном отказе от некоторых сомнительных сфер деятельности. В некоторых случаях государство устанавливало финансовому институту совершенно новый бизнес-план и организационную структуру.

Нельзя не отметить, что в целях успокоения вкладчиков в Директиву N 94/19/EC "О системе гарантирования депозитов" Директивой 2009/14/EC были внесены изменения, в соответствии с которыми был увеличен лимит возмещения сначала до 50 тыс. евро, а не позднее 31 декабря 2010 г. - до 100 тыс. евро. Директивой также был отменен институт франшизы, тем самым банки обязывались возмещать депозит на 100%.

Таким образом, германская реформа финансово-правового регулирования, проведенная в 2008 - 2010 годах и направленная как на преодоление текущего кризиса, так и на повышение эффективности противодействия будущим банковским кризисам, проявила себя позитивно. Об этом прежде всего свидетельствует общественное мнение в самой Германии, согласно которому принятые государством меры позволили банковской системе избежать серьезных потерь и подготовиться к будущим потрясениям.

Подводя итог рассмотренным в статье вопросам, можно сделать следующий вывод.

Анализ эволюции процессов, связанных с участием государства в предупреждении банкротства банков в Германии, позволяет утверждать, что начиная с XX века все острые банковские кризисы преодолевались с участием государства. Важно отметить, что, если в начале XX столетия действия государства ограничивались соответствующими мероприятиями Рейхсбанка, предоставлявшего проблемным банкам необходимую ликвидность, то начиная с кризиса 1931 - 1932 годов участие государства в предупреждении банкротства банков стало основываться на специально принимаемом антикризисном законодательстве.

В современной Германии антикризисное законодательство, направленное на противодействие банковским кризисам в будущем, пытается учесть те ошибки борьбы с прошедшими банковскими кризисами, на которые указало гражданское общество. В частности, вместо системы использования государством средств налогоплательщиков банки стали формировать специальный фонд, основным предназначением которого будет его использование в целях предупреждения банкротства в кризисные времена.

Опыт Германии, сформировавшей свое антикризисное законодательство постоянного срока действия, может быть учтен в современной России, в которой ключевой антикризисный Закон - "О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года" - до сих пор носит только временный характер.