Внешний долг и активы России

Дата публикации: 
21.06.2014

активы
В последнее время Запад широко использует угрозы в отношении зарубежных российских активов в связи с украинским кризисом. Кроме того, сама Украина имеет отдельные претензии к России по вкладам бывшего Госбанка СССР и недвижимому имуществу за границей, воздушным и морским судам, которые были собственностью СССР, и прочим объектам. Не вдаваясь в подробности правовой основы данных требований, вспомним об исторической подоплёке возможных ответных претензий России к Западу.

Историческая ретроспектива

Практически до начала ХХ века Россия выступала чистым заёмщиком. Первой страной, предоставившей России внешний заём, была Голландия, и произошло это при Екатерине Второй, в 1769 году. Голландцы являлись основными кредиторами России во второй половине XVIII - начале XIX века. К 1815 году долг перед Голландией превысил 100 млн. гульденов, а расстроенные войной финансы не позволяли рассчитаться с кредиторами. В эти годы произошла первая в истории России реструктуризация внешнего долга страны. Долг был окончательно погашен через 76 лет - в 1891 году.

Со второй половины XIX века Россия начала испытывать ещё большую нехватку внутренних ресурсов. Из-за границы в это время были получены значительные средства, в основном для развития тяжёлой промышленности и железнодорожного транспорта. Доля иностранного капитала (французского, бельгийского, английского и немецкого) во вложениях в экономику страны достигала 72%. К этому моменту относится и известная сделка с Аляской. 18 (30) марта 1867 года был подписан договор с США, по которому эта земля была продана им за 7,2 млн. долл. Россия с Александром II на престоле не могла в то время обеспечивать оборону русских поселений в Северной Америке и, кроме того, сильно рассчитывала на поддержку американцев в своей борьбе за ликвидацию невыгодных условий Парижского мирного договора 1856 года по результатам Крымской войны. Именно поэтому из двух претендентов на Аляску - Англии и США - предпочтение было отдано последним.

Дореволюционная Россия капиталы из-за рубежа привлекала в основном в виде государственных займов и частных инвестиций, хотя эти средства не были решающими для развития национальной экономики, а, скорее, дополняли внутренние накопления. История заключения царским правительством займа 1906 года тесно переплетается со сложными внешнеполитическими проблемами России в то время. После заключения Портсмутского мира у Франции и Англии возник проект предоставления царской России совместного займа с целью укрепить ослабевшие узы франко-русского союза, подготовить англо-русское сближение и укрепить позиции царизма в борьбе с революцией. Единственным условием предоставления займа французы выставляли поддержку своей страны в марокканском вопросе. Однако тогдашний премьер-министр России С.Ю. Витте сначала отклонил его, предполагая заключить соглашение на более выгодных условиях и при участии Германии, чтобы не обострять с ней отношения и не ставить себя в прямую зависимость от Антанты. С целью скорейшего урегулирования марокканского кризиса и решения вопроса с займом С.Ю. Витте выступил с предложением созыва международной конференции, рассчитывая на свою посредническую роль во франко-германском споре. И французский президент А. Фальер, и германский император Вильгельм II согласились на это, каждый надеясь на поддержку России в своём споре. Между тем дальнейшее обострение франко-германских противоречий и стремление поскорее получить заём вынудило в конце концов царское правительство выступить против Германии и поддерживающей её Австро-Венгрии. Таким образом, Альхесирасская конференция, длившаяся достаточно долго, с 15 января по 7 апреля 1906 года, и собравшая 13 крупнейших стран, в том числе Францию, Германию, Англию, Россию, США, Италию, Испанию и Марокко, имела два исторических результата - решение вопроса с Марокко в пользу Франции и решение вопроса с займом в пользу России.

17 апреля 1906 года был выпущен "Российский государственный 5% заём 1906 года" на общую сумму 2250 млн. французских франков, из которых французские банки должны были разместить 1200 млн., русские - 500 млн., английские - 330 млн., австро-венгерские - 165 млн. и голландские - 55 млн. Первоначально заём должен был составить 2750 млн. французских франков, однако Германия и США в последний момент отказались от участия в нём. Деньги, реализованные от займа, должны были быть оставлены у участников займа из расчёта 1% и затем передаваться постепенно правительству в течение года. Заём был заключён сроком на 50 лет и должен был быть погашен до 1956 года. При этом царское правительство взяло на себя важное, имевшее политическое значение условие не привлекать новый заём ни в какой другой стране и обратиться к французскому правительству, если появится нужда в валюте до истечения двухлетнего срока с момента заключения займа. Кроме того, французское правительство использовало финансовую зависимость России и для изменения в свою пользу условий франко-русской военной конвенции. В результате принятых обязательств Россия должна была сосредоточить в случае войны основные силы против Германии, а русскому фронту против Австро-Венгрии отводилась второстепенная роль, что ограничивало оперативную свободу российского командования. Из конвенции были также изъяты пункты о санкциях против Англии.

Российский внешний заём 1906 года имел большое значение для расстановки политических сил в Европе в начале ХХ века и знаменовал важный этап в наметившемся процессе экономического и военно-политического сближения России с англо-французской Антантой и одновременно роста зависимости от неё. "Заём этот был самый большой, - писал С.Ю. Витте, - который когда-либо заключался в иностранных государствах в истории жизни народов. После франко-прусской войны Тьеру удалось заключить заём несколько больший, но заём этот был по преимуществу внутренний, а нынешний заём был почти целиком распродан за границею. Благодаря ему Россия удержала в целости установленное мною ещё в 1896 году денежное обращение, основанное на золоте; благодаря целости денежного обращения сохранились в целости все основания нашего финансового устройства... которые, между прочим, дали возможность России поправиться после несчастнейшей войны и сумбурной смуты или русской революции. Заём этот дал императорскому правительству возможность пережить все перипетии 1906-1910 годов, дав правительству запас денег, которые вместе с войском, возвращённым из Забайкалья, восстановили порядок и самоуверенность в действиях властей".

Вообще публичные займы царской России размещались без определённого деления на внутреннюю и внешнюю задолженность, а состояли из двух основных категорий - займов для общих нужд государства (65%) и для строительства железных дорог (35%). На начало 1914 года общий публичный долг составлял 8,8 млрд. долл., иностранная часть задолженности была менее 45%.

После революции 1917 года государственная политика внешней независимости стала ещё более жёсткой и целенаправленной, что объяснялось, прежде всего, необходимостью восстановления основных устоев и параметров дореволюционной самообеспеченной экономики в условиях внешней кредитной блокады. Историческая оправданность такого укрепления национального экономического и оборонного потенциала в полной мере проявилась в Великую Отечественную войну, выигранную при минимальной поддержке со стороны западных союзников. Также без какой-либо помощи извне было осуществлено и послевоенное восстановление народного хозяйства.

В идеологическом и практическом плане принцип обеспечения внешней независимости чётко отстаивался вплоть до конца 1980-х годов, и внешнеэкономические связи Советского Союза отличались безукоризненной платёжеспособностью. Однако такой принцип имел и скрытые противоречивые моменты. Так, строгая государственная внешнеторговая и валютная монополия, отказ от участия в международных экономических и финансовых организациях, а также тотальный контроль за научно-техническим, а зачастую и обычным общением с внешним миром приводил к самоизоляции страны, что проявлялось в отставании как в экономическом отношении, так и в финансовом.

Первое выражалось в перекосах развития различных отраслей, например опережающем развитии военно-промышленного комплекса в ущемление сельскому хозяйству и гражданским отраслям промышленности, приведшем к утрате самообеспеченности продовольствием и другими товарами народного потребления, увеличению их импорта (а затем и импорта приборостроительного, станкостроительного и другого оборудования), изыскании для этого дополнительных валютных средств и, как следствие, росту займов за рубежом. Второе - в ограниченном инструментарии международных валютно-кредитных операций, необходимом, в частности, для активного управления внешним долгом и повышения ликвидности, и отказе в обозримой перспективе перейти к конвертируемости национальной валюты. Собственные же валютные ресурсы в большей степени шли в страну за счёт экспорта сырья и энергоносителей. С распадом СССР к этим отрицательным моментам прибавились новые серьёзные факторы, такие как потеря части территориально-хозяйственного пространства и всех связанных с ним прежних преимуществ (людских ресурсов, сырьевых и промышленных источников, важных морских портов и многого другого), а также резкий разрыв устоявшихся внутренних экономических связей в сочетании с совершенно не просчитанными рыночными мерами. Всё это, вылившись в глубокое падение национального производства с исчезновением целых промышленных отраслей, всеобщий финансовый кризис и дефолт по внешнеэкономическим обязательствам, постепенно сломало веками строившуюся крепость внешней независимости и открыло страну для возрастающего влияния зарубежных сил, оставшихся по своей сути геополитическими. Причём эта зависимость от внешнего мира для России стала как прямой - займовой, так и косвенной - торговой, валютной и инвестиционной (представленной в подавляющем своём большинстве спекулятивными настроениями).

Начиная с 1914 года золотовалютные резервы российского государства целенаправленно снижались. За три года до Октябрьской революции золотой запас России составлял более 1337 тонн и был самым крупным в Европе. И за каких-то пять лет он уменьшился почти в три раза, не считая вывезенных из страны более полумиллиарда золотых рублей, которые составляют почти 50 млн. долларов на настоящий момент (николаевский рубль = 11,3 долл. США). А всего в пересчёте на доллары с учётом сегодняшних цен мы тогда потеряли около 10 млрд. Произошло следующее.

В 1914-1917 годах Россия перевела в банки Нью-Йорка, Лондона и Парижа около 490 тонн чистого золота в оплату оружия. Впоследствии контракты иностранной стороной выполнены не были. Начиная с 1914 года золото планомерно переправлялось и в Японию - сначала в оплату поставок того же оружия, а затем и просто для того, чтобы большевикам не досталось. Впоследствии белые генералы не раз судились с японской стороной, но безуспешно. Всего же в Японии осело около 200 тонн благородного металла. Буквально в день штурма Зимнего дворца в Швецию через Прибалтику в соответствии с секретным договором Временного правительства с этой нейтральной страной было отправлено 4,9 млн. золотых рублей в оплату поставок оружия, которое, естественно, поставить не успели, а "бумажное" золото так и осталось лежать в подвалах шведского Риксбанка.

Зарубежные золотовалютные активы России в 1914-1922 годах

Страна, годы

Активы

Сумма или вес

Документ

Япония

 

 

 

1916-1919

Золотые векселя Госбанка России, "романовки", "думки", золотые слитки и монеты

120 млн. японских иен

Русско-японская финансовая конвенция, соглашения отделения Госбанка (Владивосток) и Иокогама Спеши Банка

1919

Личные счета доверенных лиц А.В. Колчака

0,5 млн. долл. США в разных валютах

Циркуляр А.В. Колчака с приказом о переводе с казённых на личные счета (Иокогама Спеши Банк)

1920

Золотые слитки и монеты (розановское, калмыковское, семёновское, петровское золото)

Около 5000 кг

Расписки (Иокогама Спеши Банк, Матцуда Банк)

Великобритания

 

 

 

1914-1916

Залоговое золото под открытие военного кредита

68 млн. ф. ст.

Секретные англо-русско-французские финансовые конвенции

1917

Золото семьи Николая II

5500 кг

Личная доверенность Александры Фёдоровны (супруги Николая II) на Бэрринг Бразерз Банк

Франция

 

 

 

1919

Личный счёт А. Рафаиловича (банк "Алжирский кредит")

22,5 млн. золотых французских франков

Циркуляр А.В. Колчака

Германия

 

 

 

1918

Золотые слитки и монеты

123 млн. золотых руб.

Дополнительный секретный финансовый протокол к Брест-Литовскому миру

Швеция

 

 

 

1917

Золото семьи Николая II

Около 5 млн. золотых руб.

Русско-шведская секретная конвенция на открытие кредита под залог золота для закупки военной техники

США

 

 

 

1919

Личные счета доверенных лиц А.В. Колчака в банках США

27,2 млн. долл. США

Циркуляр А.В. Колчака

Чехия

 

 

 

1918

Серебряные монеты

900 тыс. золотых руб.

Соглашение Минфина правительства КомУча (Самара) и Национального чехословацкого совета

Китай

 

 

 

1919

Золотые слитки и монеты

Более 25 млн. ф. ст.

Расписки и кредитные доверенности (Гонконг-Шанхайский Банк, Русско-Азиатский Банк)

В 1918 году в обмен на Брест-Литовский договор Советская Республика пообещала компенсировать Германии материальный ущерб, выплатив огромную сумму в 6 млрд. марок в виде восьми эшелонов, наполовину нагруженных золотом и наполовину бумажными "романовками" и "думками". До момента полной капитуляции Германии успели, правда, отправить только часть, но и она внушительна: 93,5 тонны чистого золота и 203,6 млн. золотых рублей. Всё это осело во Франции, но уже в виде немецких репараций (вероятно, в отместку за французскую контрибуцию после поражения в войне с той же Германией 1870-1871 годов), хотя согласно статье 259 Версальского договора 1919 года золото это во Франции лишь хранится и должно быть возвращено по первому требованию российской стороны как союзницы Франции в Первой мировой войне. Причём и французы, и японцы должны будут всё вернуть с набежавшими процентами. Подсчитано, что русское золото ежегодно начиная с 1927 года приносит японским банкам доход в 62 млн. иен: за 70 с лишним лет получается хорошенькая сумма - более 3 млрд. в пересчёте на доллары.

В 1920 году наши стратегические запасы из России вывезли поднявшие мятеж чешские пленные - по некоторым оценкам, 63 млн. золотых рублей (включая золото, серебро и сами бумаги), на которые был создан крупнейший в довоенное время Легио-банк.

В конце 1990-х годов в немецком федеральном архиве были обнаружены отчёты и некоторые другие документы германского управляющего советским государственным имуществом за 1942-1944 годы. В них указывалось, что с началом войны против СССР советские активы в размере более 200 млн. рейхсмарок (РМ), принадлежавшие различным советским организациям в Германии и хранившиеся в немецких банках (для оплаты предполагаемых советских заказов), были взяты под принудительное управление германских властей. Сведения об их возврате СССР в послевоенные годы отсутствовали.

Наиболее крупные советские вклады находились в "Рейхс-Кредит-Гезельшафт" (69,2 млн. РМ), Дрезднер Банке (75,5 млн. РМ), Дойче Банке (50,3 млн. РМ), Коммерцбанке (60,5 млн. РМ), "Берлинер Хандельс-Гезельшафт" (30,0 млн. РМ), "Харди и Ко" (12,0 млн. РМ), "Альгемайне Дойче Кредитанштальт" (3 млн. РМ) и "Гаркребо" (2,6 млн. РМ). В послевоенный период советские денежные активы продолжали находиться в указанных банках, которые, за исключением "Гаркребо", располагались в британской зоне оккупации Берлина.

На основании прокламации союзнического контрольного совета от 20.09.45 N 2 на германские власти была возложена ответственность за сохранность и предотвращение расхищения собственности и банковских активов, принадлежавших странам объединённых наций. Согласно закону американской военной администрации Берлина от 14.07.45 N 52 вводился запрет на распоряжение таким имуществом без разрешения военной администрации. Но, несмотря на то что 6 апреля 1946 года данный запрет был снят, Советский Союз был лишён возможности распорядиться своими активами в западном секторе Берлина в связи с отсутствием у него достоверной информации о советских счетах в германских банках.

По итогам денежной реформы, проведённой в ФРГ в конце 1940-х - начале 1950-х годов, советские денежные активы не были переведены из рейхсмарок во вводимые германские марки (ДМ). В ходе этой реформы отдельные банки (Дрезднер банк, "Рейхс-Кредит-Гезельшафт", "Харди и Ко") по заявкам доверенного лица британской военной администрации в целях предотвращения обесценивания счетов произвели обмен находившихся у них советских денежных средств в рейхсмарках на немецкие марки.

17 декабря 1975 года в ФРГ был принят закон о завершении валютной реформы, согласно которому все активы в рейхсмарках, а также притязания на такие активы после 30 июня 1976 года считаются аннулированными. Советский Союз не имел возможности отреагировать на установленный законом срок для подачи заявления о переводе своих активов из РМ в ДМ. Никакой информации о наличии в немецких банках советских довоенных активов ему не передавалось. С истечением этого срока возврат Советскому Союзу принадлежавших ему довоенных активов стал невозможен. Это следует рассматривать по отношению к СССР как противоправную экспроприацию имущества иностранного государства.

На самом деле существует Трёхсторонняя комиссия (США, Англия, Франция) по золоту стран антигитлеровской коалиции, куда мы по прихоти И. Сталина в своё время не вошли. В 1993 году известная английская фирма "Пинкертон" за весьма умеренную плату пообещала заняться возвращением нашего золота, но по непонятным причинам мы тогда им отказали. Неприятным во всех этих историях является то, что сохранилось очень мало официальных документов: их едва ли наберётся на пятую часть всей суммы, которую нам должны (в отличие от наших западных кредиторов, у которых каждый цент или пенс документально подтверждён).

Интересно, что маленькая Литва сумела в 1992 году после переговоров вернуть 3,2 тонны своего золота, находившегося в английских и французских банках с 1940 года. А Албания вернула 1,6 тонны, просто заплатив одной телевизионной компании 30 тыс. долларов за ролик, рассказавший всему миру о западном банке, где это золото хранилось. Аналогично поступили в 1996 году и еврейские активисты в отношении нацистского золота, после чего вокруг швейцарских банков разразился крупный скандал.

Ещё одно достояние России - это её зарубежная собственность. По самым скромным подсчётам, произведённым всё той же фирмой "Пинкертон", стоимость российской недвижимости, разбросанной по всему миру, достигает 300 млрд. долл.

Внешние финансовые активы России конца ХХ - начала XXI века

Активы по задолженности развивающихся и социалистических стран перед СССР и Россией включают в себя требования по предоставленным государственным кредитам, коммерческим кредитам советских внешнеэкономических организаций до 1 января 1991 года, межбанковским кредитам, предоставленным Внешэкономбанком по поручению Правительства РФ.

Следует отметить, что государственные кредиты практически никогда не предоставлялись СССР в виде ничем не связанных денежных средств. Как правило, осуществлялось кредитование поставок или кредитование расчётов.

При кредитовании поставок Внешэкономбанк за счёт средств бюджета оплачивал экспортёрам стоимость поставленных товаров и оказанных услуг, а страна-должник получала кредит в товарной форме. Указанные кредиты носили характер инвестиционных, под которые осуществлялось подрядное строительство (силами советских организаций) или техническое содействие (с участием советских организаций), или товарных кредитов, основным видом которых являлись поставки военной техники и материалов. Меньшее распространение имели кредитные поставки общегражданских товаров в качестве поддержки национальной промышленности - как правило, это были авто- и авиатехника, а также поставки товаров для реализации на местном рынке в целях получения национальной валюты для расчётов за товары и услуги на объекте сотрудничества.

Кредитование расчётов осуществлялось в виде кредитов на сбалансирование расчётов и кредитов на рефинансирование платежей. Кредиты на сбалансирование расчётов представляют собой переоформление в кредит задолженности другой страны по текущему товарообороту (при расчётах в переводных рублях и в клиринговых валютах), обычно по факту превышения советского экспорта над импортом за определённый период. Предоставление кредитов на рефинансирование платежей было направлено на погашение ранее предоставленных кредитов на условиях капитализации долга и выплаты повышенного процента.

Всего получателями государственных кредитов СССР и России в разное время выступали 73 страны, в том числе 45 стран - на сумму свыше 100 млн. инв. руб.

Первые государственные кредиты относятся к 1930-м годам и были предоставлены Монголии и Турции. Во второй половине 1940-х годов к получателям кредитов добавились страны Восточной Европы, а также Австрия, Китай и КНДР. Значительно расширилась география предоставления кредитов в 1950-е годы за счёт Афганистана, Вьетнама, Индии, Индонезии, Ирака, Йемена, Сирии, Финляндии, Эфиопии (наиболее крупных заёмщиков). Сотрудничество в этот период в основном имело форму технического содействия.

Серьёзные перемены произошли на стыке 50-х и 60-х годов. На протяжении последующих 30 лет наблюдалось постоянное наращивание объёмов и расширение географии предоставления кредитов за счёт образовавшихся с распадом колониальной системы новых стран: если в 1950-е годы кредиты были предоставлены 29 странам, то в 1960-е - 44, в 1970-е - 47, в 1980-е - 51 стране. Наиболее крупными новыми заёмщиками 1960-х годов являлись Алжир, Гвинея, Замбия, Куба, Иран, Конго, Мали, Пакистан, Сомали, Танзания; новыми крупными заёмщиками 1970-х годов стали Ангола, Бангладеш, Кампучия, Лаос, Ливия, Мадагаскар, Мозамбик, Перу; 1980-х годов - Иордания и Никарагуа.

В этот период резко повысилась доля военных кредитов, предоставленных политическим союзникам в "третьем мире". Практически перестал учитываться фактор возвратности кредитов - увеличилось число непроизводительных объектов сотрудничества (политические стройки века), обычной практикой стало предоставление отсрочек платежей, для целого ряда стран помощь СССР стала основной доходной статьёй бюджета. Фактически государственные кредиты в значительной мере стали завуалированной формой безвозмездной помощи дружественным режимам.

Резкое изменение экономической и политической ситуации в начале 1990-х годов привело к сворачиванию кредитного сотрудничества. За исключением небольшого числа для завершения ранее начатых объектов, в настоящее время действует ограниченное число кредитных соглашений: крупные энергетические объекты в Марокко, Китае, Словакии, а также поставки военной техники для Индии.

Главным критерием кредитования на современном этапе является обеспечение возвратности. Таким образом, государственные кредиты вернулись к изначальной функции финансирования экспорта высокотехнологичной российской продукции на внешние рынки. В целом ряде государств, получавших в прошлом от СССР государственные кредиты, созданы неплохие позиции, позволяющие продолжить содействие уже на коммерческой основе, а именно в странах Северной Африки, Центральной Азии, Дальнего Востока. Положительное влияние оказали государственные кредиты и на продвижение российской военной техники, которая также в настоящее время реализуется на коммерческой основе группе стран - бывших заёмщиков.

Преимущественной формой погашения государственных кредитов всегда выступала товарная форма и её разновидности:

  • прямые товарные поставки в счёт погашения долга;
  • зачисление платежей в погашение долга на счета текущего товарооборота (в переводных рублях или на клиринг);
  • зачисление платежей на специальные счета с правом последующей закупки товаров.
  • Фактически сейчас переводные рубли, клиринг и специальные счета невозможно использовать для закупки товаров ввиду их отсутствия, т.е. погашение долга имеет формальный характер.

Погашение СКВ, хотя и продекларировано в значительном числе кредитных соглашений, на практике было довольно редким: в сколько-нибудь значительных объёмах оно производилось лишь Алжиром, Ираком, Ливией (включая форму поставок нефти на реэкспорт) и Индонезией.

В конце 1997 года Россия вступила в Парижский клуб в качестве страны-кредитора. Принятие такого решения имело преимущественно политическую основу, направленную на дальнейшую широкую интеграцию в мировое сообщество. Указанный шаг принципиально изменил ситуацию с погашением внешних активов.

В связи с распадом СССР Россия столкнулась с проблемой установления адекватного курса пересчёта обязательств стран-должников в твёрдую валюту. С некоторыми странами, в том числе Восточной Европы, удалось зафиксировать курс примерно на уровне 1991 года. Однако многие страны отказываются признавать курс пересчёта, который устанавливался Госбанком СССР, и требуют конвертации суммы задолженности по текущим рыночным котировкам рубля к доллару. Остающийся нерешённым данный вопрос создавал возможности для должников отказываться урегулировать долг или требовать определённых уступок от России.

По согласованию с кредиторами Парижского клуба было предусмотрено, что задолженность перед СССР будет пересчитана в СКВ по курсам: 0,6 коп./1 долл. - для развивающихся стран; 1 пер. руб./1 долл. - для бывших социалистических стран (принимая в качестве базовых условия соглашений со странами Восточной Европы).

Поскольку структура внешних активов России сильно отличалась своими параметрами от категорий долга, подлежащего урегулированию на условиях Парижского клуба, по условиям Парижского клуба Россия взяла обязательство предоставить единовременную скидку (до 35-80%) в зависимости от категории страны и учитывая её степень отягощения военным долгом. После установления курса и предоставления скидки задолженность рассматривается наравне с кредитами западных стран, списание задолженности идёт уже в рамках клуба и в отношении России начинает действовать механизм обеспечения исполнения обязательств стран-должников.

Интересно, что задолженность перед Россией за последнее десятилетие прошлого века снизилась на 30 млрд. долл., однако сокращение объёма внешних финансовых активов было обусловлено отнюдь не улучшением ситуации с возвратом предоставленных кредитов, а в основном потерями в результате пересчёта задолженности из переводных рублей в СКВ по курсу 1:1 согласно условиям вступления в Парижский клуб кредиторов. Кроме того, поскольку схемы реструктуризации в рамках клуба предусматривали в основном погашение задолженности в иностранной валюте, экономический эффект от присоединения пока был отрицательным: большинство стран-должников не в состоянии обеспечивать возмещение в наличной форме, что приводит к сокращению товарных поставок в счёт погашения долга достаточно крупных и "надёжных" стран, с которыми не подписаны двусторонние соглашения о переоформлении задолженности на условиях Парижского клуба. Так, в среднем на долю СКВ в общем объёме поступлений в бюджет приходилось не более 100 млн. долл./год, в то время как вес товарной формы погашения сохранялся на уровне 80-90% (в основном за счёт Индии).

Как правило, урегулирование задолженности перед СССР осуществлялось товарными поставками, а кредиты, предоставленные Россией, погашались только в наличной форме. Вместе с тем произошла и трансформация товарных поставок к закупкам продукции страны-должника на тендерной основе. Эта схема предполагала зачисление страной средств в национальной валюте на специальный счёт Минфина с предоставлением права списывать средства только в счёт приобретения товаров своей страны. При этом форма открытого конкурса позволяла достичь максимально выгодных условий погашения всей суммы задолженности, выставленной на аукцион, в конкретный момент времени в наличной форме. Так, если в среднем поставки всех товаров оценивались в 40-70% от номинала, то поставки индийских товаров, по которым нет ограничений номенклатуры и по которым предоставлялось право на реэкспорт (при устойчивом спросе на них в России), котировались по цене 85-86% от номинала (т.е. без учёта налоговых платежей - 95%).

Установление страной-должником определённых условий по номенклатуре товаров (Бангладеш, Пакистан) и с указанием фирм-поставщиков (Вьетнам) заставляло проводить конкурсы по разным товарным позициям, а в случае небольшой задолженности - продавать на аукционе весь годовой объём.

В качестве наиболее перспективной формы погашения можно было рассматривать реинвестирование долга (предоставление российским инвесторам в счёт погашения долга собственности, прав аренды, местной валюты). Однако реализация подобной схемы не находила явного понимания у стран-должников без определённого для них интереса, связанного не только с завышением стоимости участия в капиталах в счёт погашения долга, но и с выставлением прямого условия осуществления дополнительных инвестиций в проект в наличной валюте (75% - инвестиции в СКВ, 25% - погашение задолженности).

Естественно, что в трудных экономических условиях российские инвесторы имели возможность принять участие на подобных условиях только в исключительных случаях, однако настоящий российский опыт реинвестирования практически подтвердил экономическую несостоятельность указанной формы погашения долга, связанную не только со слабой проработанностью инвестиционных проектов, но и с отсутствием законодательно оформленных норм инвестирования в погашение задолженности перед государством.

Кроме того, в целях установления контроля со стороны Минфина России за расходованием средств российским инвестором организация всех расчётов должна была осуществляться при участии только Внешэкономбанка, в котором ведётся учёт финансовых активов страны за рубежом. В целях определения высокоэффективных инвестиционных проектов требовалась скрупулёзная проработка основных направлений вложения средств преимущественно в те страны, с которыми существует долгосрочное успешное экономическое сотрудничество.

Форма зачёта долга зарубежных стран с встречными обязательствами России применялась в основном в связи с закрытием расчётов в переводных рублях и по ряду клиринговых валют, где должники России по государственным кредитам имели положительное сальдо текущих расчётов. В настоящее время больших сумм для организации взаимозачётов нет, а небольшие суммы регулируются автоматически на основе осуществления взаимной торговли.

Сделки обратного выкупа страной-должником своих обязательств перед Россией в чистом виде приняли форму выкупа задолженности с большим дисконтом (до 90%) за счёт кредитов, предоставляемых развивающимся странам международными банковскими организациями (Уганда, Эфиопия, Йемен). К числу используемых возможностей урегулирования относятся и переоформление задолженности в долговые инструменты (Банк Анголы) с последующей их реализацией на вторичном рынке, и прямая переуступка прав требований по долгу по инициативе иностранных инвесторов (Нигерия, Перу, Гана). Тем не менее согласно договорённостям Парижского клуба кредиторов использование форм, по характеру отличных от наличных платежей в погашение задолженности, было ограничено 25%-ным барьером, что существенно сокращает возможности использования иных схем урегулирования долга, в том числе товарных поставок.